Поцелуй королевы. Кн. 1-3[СИ] - Константин Кривчиков

Положа руку на сердце, уже та работа с рукописью, которую мне удалось выполнить, давала отличный материал для диссертации. Другое дело, что, дешифровав сложную систему кодировки, я рассчитывала, как минимум, обнаружить какие-то секреты. Пусть не слишком значимые, пусть утратившие свое значение к нашему времени, но хотя бы какие-то. И намеки на секреты, вернее, тайны, в пергаменте содержались. Но уж очень завуалированные. И в целом текст производил странное впечатление.

За годы учебы и последующей работы на кафедре, я перечитала немало древних и средневековых манускриптов, включая литературные памятники. По форме рукопись монаха напоминала летописное изложение автобиографических событий, но вот, по сути… По сути она больше походила на средневековую новеллу, этакую готическую страшилку. Правда, без замков, склепов и черепов, но с такими жутковатыми подробностями, что… Это и сбивало с толку. С чем же я имею дело, в конце концов?

Если это новелла, то чья? Неужели в Испании во второй половине пятнадцатого века жил неизвестный автор? Мысль невероятно заманчивая, но почему до настоящего дня о нем никто ничего не слышал? И почему литературный текст так мудрено закодировали?

А если это документальное изложение реальных событий, то, как их объяснить? Уж больно они отдавали фантасмагорией. Конечно, люди средневековья обладали специфическим религиозным мышлением. И были способны порой на весьма изощренную и своеобразную фантазию, которую они воспринимали, как реальность. Но тогда следовало признать, что рукопись сочинил человек с явными психическими отклонениями.

Я терялась в догадках, даже не подозревая о том, что, попавшие в мои руки тексты, не содержат ответа сами по себе, а являются лишь частью грандиозной и страшной тайны. Тайны, постижение которой способно перевернуть все представления об истории человечества. Да и о самих людях. По крайней мере — о некоторых из них.

Закончив испанский перевод, я распечатала на принтере текст и решила показать его Анибалу. Мне требовался квалифицированный совет по поводу дальнейшей работы. Никакие особые предчувствия меня не томили. В тот момент я рассматривала ситуацию, как абстрактную теоретическую задачу, которую надо точнее сформулировать, чтобы затем внести коррективы в предварительно намеченный план.

И вот тут-то события начали приобретать неожиданный оборот. Моя покойная бабушка Софья иногда употребляла такое русское выражение — нарастает, как снежный ком. Некоторые люди считают, что Испания — южная жаркая страна. Наверное, оттого, что туристы чаще приезжают в Испанию весной и летом. Да и рекламные ролики снимаются в это время. Турфирмам не нужно, чтобы Испания ассоциировалась со снегом (кроме горных курортов) — это же не Россия. Но на самом деле в том же Мадриде, где я живу, зимой иногда выпадает много снега. И я очень хорошо понимаю, что такое снежный ком. О, не дай Бог угодить под него. От одной мысли — холодные мурашки по коже.

Правда, сейчас мы сидим с Мишей в каком-то ресторанчике поблизости от Невского проспекта, и мне тепло после двух рюмок коньяка. Мне кажется — я уже много рассказала и мне пора испить третью. Бабушка это называла — промочить горло. Миша смеется:

— А у тебя язык не станет заплетаться?

— Почему мой язык должен плестись? — обижаюсь я, высовывая язык и показывая его Мише. Видишь, какой длинный и ровный? Но Миша почему-то обращает внимание на цвет.

— Какой розовый, — произносит он с непонятной интонацией. — Ладно, давай еще по рюмочке под горячее. Здесь отлично готовят баранину. Потом продолжишь…

София. Время пошло

Итак, я отнесла расшифрованный и переведенный текст профессору Мартинесу, а на следующий день взялась за клинопись. Но особенного желания трудиться над очередной головоломкой я не испытывала. Во-первых, чувствовала себя очень уставшей. У меня есть привычка — если за что-то берусь, не даю себе ни секунды передышки, пока не доведу дело до конца. Здесь мне, видимо, что-то передалось от бабушки Софьи, которая любила повторять — сделал дело, гуляй смело.

Теперь я вспомнила, что за последние месяцы толком не отдыхала ни одного дня, и эта провокационная мысль исподволь, с самого утра, начала подтачивать мою каменную волю. А ведь вода и камень точит…

Конечно, гулянка в мои планы пока не входила. Дело-то я выполнила лишь наполовину — это в лучшем случае. Кто его знает, с какими трудностями я столкнусь при расшифровке клинописи? Да и гулять было не с кем. Донато находился в командировке в Португалии и намеревался вернуться лишь через день.

Донато журналист и работает корреспондентом в крупной мадридской газете. А еще он начинающий писатель и собирается сочинить роман. Уже два года собирается, но как-то все не срастается.

Я однажды посоветовала Донато между делом написать рассказ. Ну, мол, пока на роман времени не хватает, можно и рассказом заняться. Чтобы руку набить. Но Донато на меня так обиделся, что с тех пор я ему советов не даю. Ведь он тогда мне сказал, что я ничего не понимаю в творчестве. Как будто ученый — не творческая профессия.

Однако я не стала с ним спорить. Я вообще человек не конфликтный и предпочитаю не тратить время на бесполезные выяснения отношений. Кто-то из древних греков, возможно, Сократ, изрек, что в споре рождается истина. Мне всегда это казалось сомнительным. Люди, как правило, спорят не для того, чтобы узнать истину, а для того, чтобы доказать собственную правоту. Мне гораздо ближе и понятнее мысль Гегеля, заметившего, что "истина рождается как ересь и умирает как заблуждение". Иными словами, абсолютной истины не существует, а есть лишь бесконечный путь познания. И лично мне нравится идти по этому пути.

Так что я предпочитаю познавать, а не спорить. Даже если кому-то хочется считать белое черным — пусть считает. Это его проблемы.

А что касается Донато… Он полагает, что сочинять рассказики, значит, разбрасываться по пустякам. Донато хочет придумать такой сюжет, чтобы сразу создать бестселлер. Раз — и в дамки! И поэтому постоянно ищет сенсационный сюжет. Но пока не нашел и сильно из-за этого переживает. И я тоже переживаю. Потому что не сомневаюсь в его таланте. Вот только сюжета хорошего не хватает.

Но в те дни Донато находился в Португалии, а без него устроить праздник у меня все равно бы не получилось. Ведь для праздника нужен человек, который тебя понимает. Разумеется, я могла позвонить какой-нибудь подружке и посидеть с ней в ресторане. Но тогда пришлось бы долго растолковывать ей, по какому поводу собрались пить шампанское. И это могло испортить весь эффект. К сожалению, мало кто понимает, как это интересно — изучать старинные рукописи, да еще в оригинале. В этом смысле мне не повезло с родом занятий. Занималась бы я, к примеру, модельным бизнесом, от подруг отбиваться бы приходилось. Или мне не везет с подругами?